Эта книга не является апологией для генерал-полковника Йодля. Солдат без страха и упрека, такой как начальник штаба оперативного руководства в ОКВ, не нуждается в защите. Поэтому автор отказался от перечисления всех обвинений, выдвинутых против него трибуналом победителей. Автор считает, что в защите не нуждается тот, против кого в показательном процессе выдвинуты «обвинения» трибуналом победителей против побежденных по только что созданным «законам», имеющим обратную силу.
Держава-победительница создает принципы справедливости заново, а месть не может быть признана законом.
Едва ли найдется какая-либо параллель во всей истории христианства «осквернения закона, суда Линча, как в Нюрнберге», – пишет отец Е.Й. Райхенбергер, противник Гитлера, эмигрант, в своей книге «Против произвола и упоения властью».
Уже нечего добавить, кроме вопроса: когда покарают судебное убийство и будет предъявлено официальное обвинение в Нюрнберге? Когда дело будет возобновлено нейтральным судом?
После того как в половине третьего Фриц Заукель провалился через специальный люк, открытый американским палачом Вудом, и его страдания окончились, в зал вводят генерал-полковника Альфреда Йодля. Он, как и генерал-фельдмаршал Кейтель, одет в военный мундир без знаков отличия. Победители думали, что таким образом смогут унизить офицеров.
Альфред Йодль идет к эшафоту очень прямо, с гордо поднятой головой, демонстрируя безупречную военную выправку. Он смотрит прямо перед собой, не удостаивая взглядом присутствующих. Он спокойно, не теряя присутствия духа, преодолевает 13 ступеней, ведущих к виселице. Даже наручники, которые ему надели, как и всем остальным, не мешали ему выглядеть истинным военным. Гордо выпрямившись, он замер по стойке «смирно» под балкой с крюком и над люком в полу. Он сказал: «Благословляю тебя, моя Германия!» – и умер.
Последним всходит на эшафот рейхсминистр Артур Зейсс-Инкварт. «Он был в очках, хромал и поднимался по ступеням с большим трудом», – писал доктор Хегнер.
В заключение в зал вносят мертвого рейхсмаршала и кладут перед виселицей – не удалось обойтись без символично-пафосных действий.
Международный трибунал победителей назначил приведение приговора в исполнение на ночь 16 октября. Рейхсмаршал Герман Геринг, который уже во время слушания дела неоднократно ставил обвинителей и судью, использовавших одностороннее представление доказательств, в затруднительное положение, был готов устроить последний подвох суду мести. В 22.45 он совершил самоубийство, раскусив ампулу с цианидом.
Около 23 часов приобретший сомнительную известность американский полковник Эндрюс в сопровождении других офицеров, переводчиков, баварского премьер-министра Вильгельма Хегнера и генерального прокурора Нюрнберга Якоба Лейстнера проходит по камерам заключенных и зачитывает им еще раз смертный приговор. Затем всех осужденных заковывают – чтобы больше не было самоубийств. Приговоренным к смерти даже пришлось есть свой обед в наручниках.
Доктор Хегнер, спешно возвращенный американской стороной из швейцарской ссылки на пост баварского премьера, участвует в казни по желанию своих покровителей как «свидетель от немецкого народа» – так его роль официально называют оккупанты. В своей книге «Трудный свидетель» доктор Хегнер так описывает казнь:
«…нас провели в большой спортивный зал Нюрнбергской тюрьмы. Там уже были возведены три деревянные виселицы. К небольшой четырехугольной платформе вело тринадцать ступенек. Над платформой два бревна образовывали прямоугольник. В середине поперечной балки был закреплен массивный железный крюк, с которого свисала выглядевшая очень новой веревка. Начиная от платформы вниз эшафот со всех сторон был завешан плотной черной тканью».
